Антирейтинг долгостроев


Текст: Ингард ШУЛЬГА

Строительство АЭС относится к числу самых дорогих проектов с длительным инвестиционным циклом. Такие проекты часто реализуются не по плану и оборачиваются выброшенными на ветер миллиардами долларов. Мы оценили неудачи атомной энергетики в цифрах и фактах.

Срок строительства и ввода в эксплуатацию большинства энергоблоков атомных станций мира укладывается в диапазон 5–10 лет. Однако есть немало исключений — и в ту, и в другую сторону. В редких случаях проекты завершались чуть раньше срока (например, ряд блоков на АЭС «Грайфсвальд» и «Эмсланд» в Германии, АЭС «Пикеринг» в Канаде и другие).

Некоторые проекты осуществлялись менее чем за четыре года. Но в большинстве случаев запланированные сроки превышаются на несколько месяцев или один-два года, а иногда проекты тянутся десятилетиями. Долгострои и незавершенные стройки — весьма распространенное явление, характерное для многих стран, независимо от уровня их развития.

За последние десятилетия средние сроки строительства и ввода в эксплуатацию энергоблоков АЭС даже увеличились по сравнению с 1960–1970-ми годами. Между тем для современных блоков поколений III и III+ стандартная продолжительность сооружения и пуска серийных конструкций планируется в пределах четырех-пяти лет. Однако на деле проекты внедрения первых блоков с новейшими реакторами часто не укладываются ни в цифры для серийных конструкций, ни в несколько более щадящие сроки, запланированные изначально для головных энергоблоков.

Порядка двух третей ныне реализуемых в мире проектов сооружения АЭС осуществляются с превышением запланированных сроков. То есть пока еще рано говорить о радикальном повышении эффективности строительства и о том, что весьма характерные для атомной энергетики долгострои себя изжили.
Долгострои: завершенные и актуальные
Из более чем 750 энергетических реакторов, строившихся в мире с 1950-х годов, к долгостроям, реализуемым больше 10 лет, можно отнести свыше сотни проектов. В Таблице 1 приведен ранжированный по срокам реализации перечень наиболее длительных долгостроев, которые в конце концов увенчались вводом блоков в эксплуатацию (полный список см. на сайте журнала).

Многие перечисленные проекты осуществлялись с перерывами, приостанавливались, а затем возобновлялись, иногда неоднократно. К типичным причинам задержек относятся: изменение государственного регулирования и рыночной конъюнктуры, снижающее конкурентоспособность ядерной генерации, характерное, например, для многих проектов в США; смена политических условий и приоритетов энергетической стратегии (Испания); трудности внедрения технологий, с которыми сталкивались некоторые проекты в Индии, Великобритании; международная изоляция (Иран, Индия); сокращение государственного финансирования в условиях экономического спада (Россия, Украина, Аргентина, Бразилия, Болгария и др.); неудачи с привлечением частных инвестиций в отрасль (Румыния); разногласия между инвесторами (Словакия) и так далее.

Наибольших масштабов затяжки с реализацией проектов достигли в США, где средние сроки строительства и ввода в эксплуатацию АЭС изменились с примерно пяти лет в середине 1960-х годов до почти 12 лет к началу 1980-х. В результате порядка трети проектов сооружения и ввода в строй ныне действующих энергоблоков АЭС в США осуществлялись в сроки от ~11 до ~44 лет.

Некоторые атомные долгострои реализуются в настоящее время, относительно других существуют ясные планы их продолжения. Они отражены в Таблице 2.
ТАБЛИЦА 1. ЗАВЕРШЕННЫЕ ДОЛГОСТРОИ
ТАБЛИЦА 2. АКТУАЛЬНЫЕ ДОЛГОСТРОИ*
Самые бессмысленные долгострои
Ряд затянувшихся на многие годы проектов оказался экономически бессмысленным. Это объяснялось не только обычными для долгостроев проблемами увеличения сроков и расходов, но и дополнительно тем, что за затянувшимся вводом в строй следовала недолгая и (или) неинтенсивная эксплуатация, либо энергоблоку вообще не удавалось поработать в коммерческом режиме.

Станция в самом лучшем случае за весь срок эксплуатации поставляла объем электричества, сравнимый с выработкой успешных АЭС аналогичной мощности за 2–3 года, а то и за больший срок. Примеры таких проектов представлены в Таблице 3.

В подобных случаях убытки инвесторов могут намного превысить стоимость строительства, поскольку к последней, за вычетом мизерной прибыли от поставки электричества в сеть, добавляются не только стоимость привлечения заемных средств за затянувшийся период строительства и ввода, но и последующие многолетние расходы на вывод АЭС из эксплуатации. Такое чаще происходило с экспериментальными РУ (для которых поставка электроэнергии, как правило, не является главной целью), но иногда и с энергоблоками АЭС.

Если есть сомнения в перспективе длительной работы АЭС, инвесторам бывает выгоднее вообще не запускать станцию, поскольку в таком случае не образуется радиоактивных отходов и ОЯТ, площадку относительно легко снять с ядерного надзора и перепрофилировать или реабилитировать по стандартам обычных индустриальных объектов.

Не случайно в мире есть прецеденты, когда почти завершенная стройка замораживалась, либо полностью готовая атомная станция долго не загружалась топливом. При этом на завершающем этапе проекта инвесторы стремились добиться не столько пуска АЭС, сколько прояснения долгосрочных перспектив ее работы. Примерами служат АЭС «Цвентендорф» в Австрии, АЭС «Батаан» на Филиппинах, реактор на быстрых нейтронах «Калькар» в Германии, ряд проектов в США.
ТАБЛИЦА 3. ПРИМЕРЫ ДОЛГОСТРОЕВ, ОКАЗАВШИХСЯ ЭКОНОМИЧЕСКИ БЕССМЫСЛЕННЫМИ
Недострои
Помимо завершенных или реализуемых долгостроев существует масса отмененных проектов, часть которых на момент отказа от них инвесторов уже относилась к долгостроям. Некоторые из них могут в дальнейшем возобновиться (в ряде случаев такое рассматривается государством и инвесторами), что вернет их в разряд осуществляемых долгостроев. Данные по некоторым отмененным проектам (полный список вы сможете найти на сайте журнала) приведены в Таблице 5.

Типичные причины отказа от проектов столь же разнообразны, как и приведенные выше факторы затягивания строительства АЭС; нередко они совпадают или пересекаются. К таким причинам относятся: снижение конкурентоспособности атомной генерации на фоне изменения рыночной конъюнктуры и требований государственного регулирования (например, для многих проектов в США); изменение политической конъюнктуры — позиций общества и государства в отношении атомной энергетики в целом (Австрия, Италия, Филиппины, Испания) или применительно к конкретным атомным проектам (Германия, Польша, Украина); принятые международные обязательства, препятствующие осуществлению проекта (Литва); потеря прежних источников инвестиций в проекты в результате изменения политико-экономической ситуации внутри страны (Россия, Украина, Румыния, Болгария) или внешнеполитических условий (Куба).

Наибольших масштабов это явление достигло в США, где было отменено 38 проектов уже строящихся энергоблоков АЭС, не считая впоследствии возобновленных. В 1960-х и первой половине 1970-х годов в этой стране возник настоящий бум строительства ядерных мощностей, чему способствовали высокие темпы прироста электропотребления (в среднем около 7 %), относительно мягкие требования государственного регулирования, благоприятные условия финансирования проектов, развитие технологий ядерной генерации (за полтора десятилетия характерная единичная мощность блоков увеличилась с ~200 МВТ до 1000–1200 МВт).

В результате в этот период энергетические компании разместили заказы на строительство свыше 200 энергоблоков АЭС. Однако с середины 1970-х годов условия резко изменились, что привело к аннулированию (преимущественно в период до середины 1980-х годов) около 100 проектов, из которых порядка половины составили уже строящиеся АЭС.
ТАБЛИЦА 4. ПРОЕКТЫ, РЕАЛИЗОВАННЫЕ РЕКОРДНЫМИ ТЕМПАМИ
К основным негативным факторам в тот период относились: снижение темпов роста электропотребления, осложнение финансовых условий (значительное удорожание строительства в результате резкого увеличения спроса и дефицита предложения — ресурсов инжиниринговых и других компаний, в сочетании с повышением стоимости заемных средств и сдвигом сроков начала возмещения расходов до 10–15 лет после старта проекта); ухудшение общественного восприятия ядерной энергетики после аварии на АЭС «Три Майл Айленд»; осложнение и затяжка согласования проектов с государственными органами (в частности, регуляторы не справлялись с нарастающей волной заявок, в то же время требования к проектам возрастали).

Позже к негативным факторам в США добавилось ухудшение общественного мнения по отношению к АЭС после чернобыльской аварии 1986 года и развитие конкурентных рынков электроэнергии в ряде регионов (начиная с 1990-х годов), которое до сих пор неблагоприятно сказывается на положении ядерной генерации и, соответственно, влияет на решения инвесторов. Все это мешало возобновлению закрытых проектов и продолжению немногих сохранявших актуальность для инвесторов.

Вторая по масштабу волна отмены проектов охватила бывшие социалистические страны после радикальной смены политических режимов. Ведущую роль в этом сыграло исчезновение прежних государственных инвестиционных ресурсов, выделяемых на строительство АЭС (в основном из госбюджета СССР, в том числе, в конечном итоге, и для субсидирования проектов в других странах).

К этому добавились радикальное изменение общественного мнения и позиции ряда государств в отношении развития ядерной генерации после Чернобыля, а в некоторых случаях — и желание избавиться от энергетической и технологической зависимости от России (пример — Польша).

Другим фактором, обусловившим отмену целого ряда строек в регионах бывшего социалистического лагеря, стало несоответствие прежних проектов новым стандартам. Это относится прежде всего к реакторам РБМК (которые после Чернобыля перестали строиться в России, Украине, Литве, а действующие блоки за пределами России были поэтапно закрыты), а также ВВЭР-440 проекта В-230, который лишен контейнмента в западном понимании, что стало одной из основных причин отказа не только от всех строящихся, но и от действующих АЭС этого проекта в Германии, Словакии, Болгарии.
ТАБЛИЦА 5. ОТМЕНЕННЫЕ ПРОЕКТЫ
Скорострои
Несмотря на довольно широкое распространение долгостроев и замороженных проектов, создание новых АЭС затягивалось далеко не всегда. В мировой практике немало примеров сооружения и ввода в эксплуатацию ядерных энергоблоков поколений I и II мощностью от нескольких сотен мегаватт за четыре-пять лет, что по меркам атомной энергетики весьма динамично. Более того, в отдельных случаях (они перечислены в Таблице 4) такие проекты осуществлялись быстрее четырех лет.

Для экспериментальных реакторных установок небольшой мощности (обычно менее 100–150 МВт) темпы сооружения и пуска бывали еще выше: некоторые подобные проекты осуществлялись менее чем за три года. Это объясняется меньшим масштабом строительно-монтажных работ, модульной конструкцией ряда элементов, менее строгими стандартами безопасности в первые десятилетия атомной эры и другими подобными факторами.
Учет контекста при оценке формальных показателей
Приведенные показатели некоторых стран не всегда характеризуют реальные условия, существующие в их атомной энергетике для реализации проектов. Не следует забывать контекст — ряд особых обстоятельств, повлиявших на формальные индикаторы.

Например, некоторые (но не все) долгострои и отмененные проекты в Германии достались ей по наследству от бывшей ГДР, то есть воссоединение страны подпортило формальные показатели.

Другой пример: в атомной энергетике бывшего СССР не было «заброшенных» строек АЭС, и средние темпы осуществления проектов были заметно выше, чем в сегодняшних России и Украине. В последних картина была испорчена распадом государства и последовавшим за ним политико-экономическим кризисом.

Напротив, в случае Чехии дезинтеграция страны, в которую она ранее входила (Чехословакии), несколько улучшила формальные показатели отрасли, избавив ее от ряда неудач, записанных на счет Словакии. Таким образом, сугубо политические факторы, такие как изменение границ, могут влиять на средние показатели реализации атомных проектов.

К этому стоит добавить, что было бы ошибкой напрямую связывать темпы ввода мощностей с эффективностью строительства и подготовки к пуску. На темпы ввода влияют множество факторов, которые существенно различаются по странам, в том числе уровень мощности, требования безопасности, исторические периоды, в которые строились станции, схемы реализации инвестиционных проектов и воздействующие на ход их реализации макро- и микроэкономические условия, степень коммерциализации отрасли, модель и конъюнктура энергорынков, государственная политика и тому подобные.

И все же определенная пропорциональная зависимость темпов ввода и эффективности существует, и значительный отрыв одних государств от других хотя бы отчасти отражает более высокую интенсивность строительных работ и подготовки к пуску. Об этом свидетельствует, например, разница в темпах ввода однотипных блоков в разных странах: так, блоки EPR в Китае строятся быстрее, чем в Финляндии или Франции.

Таким образом, между странами с большим числом проектов не случайно существует значительная разница в средних темпах их реализации (см. рисунок).
Рейтинг стран
Хотя, как видно из приведенных выше данных, удачи и неудачи с проектами случались у самых разных стран и поставщиков, все же по усредненным показателям эффективности реализации проектов страны заметно различаются.

В ряде государств нет ни одного проекта строительства энергоблока АЭС мощностью от ~200 МВт, осуществлявшегося 10 или более лет. К ним относятся, в частности, Китай, Япония, Швеция, Бельгия, Южная Корея. В некоторых странах (таких как Великобритания, Германия), наоборот, есть долгострои, но нет ни одного проекта сооружения подобных блоков, осуществленного быстрее четырех лет. В отдельных странах все проекты строительства энергоблоков АЭС были проблемными по срокам и (или) испытывали нехватку инвестиционных ресурсов для завершения строительства. Среди них Румыния, Бразилия, Мексика и другие.

Как следует из приведенных выше примеров (Таблица 3), показатели некоторых стран (таких как США, Германия, Словакия) дополнительно портят долгострои, в итоге оказавшиеся экономически бессмысленными.

Вообще сопоставление показателей эффективности реализации проектов имеет наибольший смысл для государств со значительной ядерной энергетикой, в которых осуществлялись десятки проектов и влияние единичных удач или неудач сведено к минимуму. К показательным примерам относятся США, Франция, Япония, Россия, Китай, Южная Корея, Канада, Великобритания, Индия, Швеция.

Рисунок и Таблица 6 в совокупности позволяют судить о различной эффективности реализации проектов в ряде государств.
ТАБЛИЦА 6. КОЛИЧЕСТВО И МАСШТАБ НЕЗАВЕРШЕННЫХ ПРОЕКТОВ СТРОИТЕЛЬСТВА ЭНЕРГОБЛОКОВ АЭС*
Несмотря на необходимость оговорок при оценке формальных показателей эффективности реализации проектов (см. Справку), разница между странами в средних темпах их реализации очень существенна и не может объясняться случайными факторами, особенно для государств с крупной атомной энергетикой. Это видно из рисунка, который можно рассматривать как квинтэссенцию приведенных сопоставлений.

Как видно на рисунке, Индия, Великобритания, Россия и США сильно уступают лидерам. Для этих стран характерны очень контрастные показатели проектов: от множества «рекордных» долгостроев до выдающихся «скоростроев», как в США и России (см. таблицы 1, 2, 4 и кейсы), либо преобладание экстенсивных проектов при отсутствии каких-либо рекордов эффективности (Индия, Великобритания).

Крепкую среднюю, в хорошем смысле, позицию занимают Швеция, Франция, Канада и Германия. Список реализованных ими проектов не столь безупречен, как у некоторых азиатских стран, но характерный уровень в целом весьма высок.

Бесспорные лидеры рейтинга — государства Восточной Азии во главе с Японией, которые выигрывают благодаря отсутствию долгостроев, заброшенных и экономически бессмысленных проектов, высокой средней динамике ввода мощностей и небольшому разбросу между темпами осуществления разных атомных строек. Иными словами, этим странам удалось поставить эффективность реализации проектов на поток и не запятнать свою «проектную биографию» вопиющими неудачами.
КЕЙСЫ
Выдающиеся долгострои
Ряд проектов характеризуется сверхдолгими сроками осуществления, многократно возросшей стоимостью и другими антирекордами. Вот лишь несколько ярких примеров.
Самый долгий
Энергоблок № 2 АЭС «Уоттс-Бар», США

Оператор: TVA
Первоначальные сроки реализации: 4,5 года
Реальный срок реализации: 43 года
Тип проекта: PWR W (4-loop) (ICECND) Westinghouse, мощность 1218 МВт
Первоначальная стоимость: $2,5 млрд
Текущая стоимость: $4,7 млрд
Удельная стоимость строительства: $4 тыс./кВт

Федеральная TVA начала стройку в декабре 1972 года. Когда блок был готов на ~90 %, реализация проекта приостановилась по характерным для американских атомных строек того времени причинам.

Впоследствии часть установленного оборудования использовалась для других проектов, ряд элементов и материалов морально устарел, и степень готовности снизилась до ~60 %. Ввод блока в строй состоялся в октябре 2016 года. Таким образом, это самый продолжительный атомный долгострой в мире.

Самый дорогой
Энергоблок № 3 АЭС «Олкилуото», Финляндия

Оператор: TVO
Первоначальные сроки реализации: 4 года
Предполагаемый срок реализации: 13,5 лет
Тип проекта: EPR Areva, мощность 1600 МВт
Первоначальная стоимость: 3,2 млрд евро
Текущая стоимость: 8,5 млрд евро
Удельная стоимость строительства: $5,3 тыс./кВт

До значительной девальвации евро, произошедшей в последние месяцы, стоимость мощности третьего блока «Олкилуото» в долларовом выражении превышала $7000 за киловатт. После — проект условно «подешевел» более чем на 15 %. Тем не менее он остается самым дорогим в мире ядерным блоком из числа строящихся дольше десяти лет.

Самый нестабильный
Энергоблоки №№ 1, 2 АЭС «Беллефонте», США

Оператор: TVA, затем Nuclear Development LLC
Первоначальные сроки реализации: ~3,5 года
Реальный срок реализации: 47–50 лет
Тип проекта: PWR 205 Babcock & Wilcox, мощность 1256 МВт
Первоначальная стоимость: $4,9 млрд за один блок
Текущая стоимость: $13 млрд
Удельная стоимость строительства: $5,250 тыс./кВт

Строительство двух блоков АЭС началось синхронно в сентябре 1974 года, а в 1988 году оно было остановлено. В конце 2000-х годов владелец станции — компания TVA — получила от NRC разрешение на возобновление проекта. Но в начале 2016 года TVA, так и не приступив к достройке, решила продать станцию. Новому владельцу — крупному частному предпринимателю из Теннесси Франклину Хэйни — площадка досталась за $111 млн. Он объявил о намерении завершить достройку станции.

Самый перспективный
Опытно-демонстрационный реактор на быстрых нейтронах, PFBR, Индия

Оператор: BHAVINI
Первоначальные сроки реализации: 6 лет
Предполагаемый срок реализации: ~13 лет
Тип проекта: PFBR, мощность 500 МВт
Первоначальная стоимость: ~$0,55 млрд
Текущая стоимость: $0,83 млрд
Удельная стоимость строительства: $1,77 тыс./кВт

Это первый индийский бридер промышленного масштаба, который должен стать прообразом для реализации второй стадии трехстадийной ядерной программы, задуманной Нью-Дели еще на заре развития ядерных технологий в этом государстве. Пуск реактора первоначально намечался на 2010 год, потом неоднократно переносился. Теперь ввод в эксплуатацию уже построенного блока предполагается во второй половине 2017 года, что увеличивает первоначальные сроки реализации проекта вдвое.

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ НОМЕРА