В США сочли разоружение слишком дорогим

Текст: Татьяна ДАНИЛОВА

Проект строительства в США завода МОХ-топлива для сжигания избыточного плутония закрыли из-за его сложности и дороговизны. Вместо того чтобы уничтожать плутоний, его будут хранить в разбавленном виде или пустят на производство ядерного оружия.

Фото: Google.com, Flickr/U.S. Department of Energy
Министр энергетики Рик Перри направил Конгрессу США записку с информацией о том, что проект строительства предприятия по производству топлива из смеси уран-плутониевых оксидов (МОХ-топлива) фактически закрыт. Это завод, который по соглашению между правительствами Российской Федерации и США предназначался для утилизации 34 тонн оружейного плутония путем превращения его в топливо для коммерческих ядерных реакторов.

Соглашение было заключено в 2000 году, затем обновлено и в соответствии с согласованным Протоколом вступило в силу 13 июля 2011 года.

Первоначальный документ предусматривал, что стороны начнут строительство объектов и постараются ввести их в строй до 30 декабря 2007 года, причем оговаривался номинальный темп утилизации плутония — не менее двух тонн в год. Завод в Саванна-Ривер, однако, начали строить лишь в 2007 году. Сегодня степень готовности закрытого проекта — 70%. Это производство под названием MOX Fuel Fabrication Facility (MFFF) должно было вступить в строй в 2016 году. Строили его на основе французского проекта аналогичного завода Melox.

Однако для атомщиков США многое в этом проекте оказалось слишком новым и сложным. Американцы столкнулись со множеством не решенных ранее проблем, по каковой причине Счетная палата США в 2012 году назвала новую дату предположительного ввода предприятия в строй — 2019 год. Первоначальную смету в $ 4,9 млрд тоже пересмотрели, повысив ее до $ 7,7 млрд.

В ноябре 2014 года Комиссия США по атомному регулированию подписала приказ, отодвинувший срок окончания MFFF еще на 10 лет, то есть до марта 2025 года. Это было сделано по просьбе подрядчика — компании Shaw AREVA MOX Services. (Можно лишь позавидовать подрядчику, которому достался такой покладистый заказчик.)

Тем не менее финансирование MFFF постоянно сокращалось. В 2014 году на его строительство запросили только $ 320 млн. Стройка замедлилась и в какой-то момент почти остановилась. Одновременно подчиненная министерству энергетики Национальная администрация ядерной безопасности вдруг начала рассмотрение — фактически пересмотр — собственной стратегии утилизации плутония. Это произошло спустя семь лет после начала строительства. Фактически проект исключили из бюджетного запроса министерства энергетики США на 2015 год, тем самым поставив его в режим «холодного резерва».

Причина столь прохладного отношения к проекту и к международным договоренностям, видимо, в том, что соглашение готовилось 20 лет назад, когда все ожидали «атомного Ренессанса» и, следовательно, роста спроса на ядерное топливо. Но надежды оказались напрасными, и рынок сегодня завален дешевым ураном. Завод МОХ-топлива не был построен, потому что правительству США, помимо инвестиций, пришлось бы тратить немалые суммы на его содержание без надежды на отдачу. Мало ли что говорится в соглашении! Если его бизнес-модель оказалась ошибочной, то тем хуже для соглашения.

Бюджетное предложение президента Обамы на 2017 год, сделанное в феврале 2016 года, и вовсе призывало к прекращению проекта MFFF, что звучало как похоронный звон по соглашению с Россией. Неудивительно, что в апреле 2016 года президент Российской Федерации заявил: США не выполняют условия соглашения по уничтожению плутония промышленным способом, для которого строился завод MFFF. Россия свои обязательства выполняет, а американские партнеры — нет. (Тем не менее Россия по-прежнему привержена договоренностям и поддержит соглашение — в случае, если США найдут надежный способ утилизации своего плутония. — Прим. АЭ.)

С февраля 2016 года мир не раз убеждался в том, что «исключительная страна» — исключительный хозяин своего слова: хочет — подписывает договор, хочет — отказывается его соблюдать. США уже успели выйти из Парижских соглашений по климатическим целям 2015 года и из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе. В том же ряду и отказ от завершения строительства MFFF, оформленный письмом министра энергетики Рика Перри Сенату и председателю Палаты представителей от 10 мая и включенный в Закон о национальной обороне на фискальный 2018 год.
История вопроса
Россия и США за годы «холодной войны» накопили соответственно 125 и 100 тонн оружейного плутония, избыточного для целей обороны. Соглашение между правительствами двух стран прямо говорит о безвозвратной, необратимой утилизации 34 тонн, то есть о невозможности использовать этот плутоний для военных целей в будущем. Кроме того, в соглашении декларируются паритетность и прозрачность утилизации, обеспечиваемые двусторонними инспекциями и контролем со стороны МАГАТЭ.

Американцы предлагали утилизировать плутоний путем его остекловывания в смеси с высокоактивными отходами и помещения в глубокое геологическое хранилище (которого не существует). Москва же предлагала убить двух зайцев сразу: сжигание плутония в виде смешанного оксидного уран-плутониевого топлива обеспечивает, с одной стороны, необратимость его уничтожения, а с другой — получение некоторой выгоды, хотя и не покрывающей стоимости ценного ресурса.

Обе стороны должны были построить заводы по производству МОХ-топлива. Но у России под это топливо имелись реакторы типа БН. В США быстрых реакторов нет и их строительство не планировалось.
«Подтверждаю, что министерство намерено вывезти из Южной Каролины плутоний, предназначенный для утилизации на объекте МОХ», — заявил Перри, отвечая на вопросы законодателей. «В настоящее время мы в Южной Каролине перерабатываем плутоний для отправки на экспериментальное предприятие по утилизации отходов (WIPP) и намерены продолжать это делать». Переработка плутония заключается в его разбавлении нерадиоактивными материалами. Все 34 тонны плутония, по словам Перри, будут разбавлены и утилизированы, чем и займутся на заводе в Саванна-Ривер. В этом варианте можно будет при необходимости изъять смесь из хранилища WIPP и относительно несложным способом выделить плутоний для создания ядерных боеголовок.

«Я подтверждаю, что продолжение программы с подходом „разбавления и утилизации“ обойдется менее чем в половину оценочной остаточной стоимости жизненного цикла программы МОХ-топлива. Независимая оценка сметы, проведенная министерством, такова: остаточная стоимость жизненного цикла при разбавлении и утилизации составит $ 19,9 млрд», — сказал Перри. И добавил, что соответствующий показатель варианта утилизации плутония путем переработки в МОХ-топливо оценивает в $ 49,4 млрд.

С решением отказаться от строительства MFFF согласились не все. Законодатели из Южной Каролины отреагировали на демарш министра энергетики письмом, составленным в довольно сильных выражениях. «Процесс МОХ был выбран после рассмотрения более 40 других вариантов [решения проблемы плутония], и именно этот метод был согласован с русскими, — ответили Рику Перри сенаторы Линдси Грэм и Тим Скотт, а также конгрессмены Джо Уилсон, Джефф Дункан, Том Райс, Ральф Норман и Трей Гауди. — Министерство энергетики говорит, что хочет вернуться к плану хранения плутония в разбавленном виде, но этот план уже был рассмотрен и отклонен. Министерство планирует поднажать в скорости, хотя процесс разбавления и хранения даже не был испытан. Это может привести к тому, что 34 метрические тонны плутония, которых достаточно для тысяч боеголовок, останутся безнадзорными». Кроме того, законодатели выяснили, что министр даже не проконсультировался с хранилищем WIPP в штате Нью-Мексико, где предполагается хранить плутоний.

Названная министром энергетики стоимость хранения разбавленного плутония — $ 19,9 млрд — возможно, подразумевает вариант витрификации на строящемся в Ханфорде предприятии WTP стоимостью $ 17 млрд. Но еще в апреле Счетная палата США отмечала, что проблемы, выявленные шесть лет назад на строительстве, не решены до сих пор и что министерство энергетики и его подрядчик Bechtel National не обеспечили качества работ, необходимого для безопасной переработки высокоактивных отходов. Bechtel не удалось реализовать все запланированные корректировки проекта, а те, что были реализованы, не решили проблем качества.

Но и само предложение хранить разбавленный плутоний в WIPP звучит, мягко говоря, странно. В этом хранилище недостаточно места даже для отходов с бывших оборонных объектов, для которых оно предназначено. И даже будь места достаточно, WIPP не лицензирован для хранения плутония.

Письмо законодателей камня на камне не оставляет от репутации министерства, не справившегося с курированием масштабного проекта завода МОХ-топлива, и грозит этому почтенному учреждению привлечением к ответственности за решение закрыть проект, де-факто признав свой полный провал и оставив с носом налогоплательщиков.

Однако помимо сжигания плутония в МОХ-топливе и его разбавления с последующей витрификацией, есть и третий путь, замечает физик Питер Лайонс. К мнению Лайонса стоит прислушаться: с 1969 года он работал в Национальной лаборатории Лос-Аламос, с 1997 года был советником по науке сенатора Пита Доменичи, готовившего изначальное соглашение, в 2005—2009 годах входил в Комиссию США по атомному регулированию, а в 2011—2015 годах был заместителем министра энергетики и решительно выступал против хранения разбавленного плутония.

Лайонс считает, что плутоний пригодился бы в качестве топлива для реакторов на быстрых нейтронах. Сегодня в США нет ни одного такого реактора. Но несколько компаний, в том числе финансируемая Биллом Гейтсом Terrapower, а также General Atomics и General Electric, изучают быстрые реакторы в связи с их универсальностью и устойчивостью к расплавлению активной зоны. В быстрых реакторах, утверждает Лайонс, можно уничтожать ядерные отходы, сжигать плутоний. Они позволяют вырабатывать электроэнергию более эффективно, чем существующие коммерческие реакторы.

У этого плана есть один недостаток: в краткосрочной перспективе он дороже, чем вариант с разбавлением. Но если бы Вашингтон профинансировал строительство быстрого реактора, страна, помимо утилизации плутония, получила бы испытательную платформу и долгосрочную выгоду, сократив свое отставание от современных технологий. Даже Конгресс признал эту возможность, выделив деньги в 2016 финансовом году для разработки усовершенствованных реакторов, в том числе быстрых.

История с «лишним» плутонием закончится нескоро, если вообще закончится. Настораживает то, что за речами министра энергетики последовало совместное заявление Лизы Гордон-Хаггерти (заместителя министра энергетики и главы Национальной администрации ядерной безопасности) и заместителя министра обороны США Эллен Лорд: «Развертывающийся неопределенный геополитический ландшафт требует, чтобы США рекапитализировали свои запасы плутония». Рекапитализировать — значит пустить в ход. Эти два министерства предложили план, противоположный исходной цели разоружения: перепрофилировать MFFF для производства плутониевых сердечников, то есть центральных элементов делимого компонента ядерного оружия. По этому плану в Саванна-Ривер предлагается производить 50 сердечников в год и еще 30 — в Национальной лаборатории Лос-Аламоса в Нью-Мексико.

Источники
ttps://atomicinsights.com/time-re-examine-alternatives-plutonium-disposition-dr-peter-lyons-explains-dilute-dispose-wasteful-unworkable/
http://atominfo.ru/newss/z0372.htm

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ НОМЕРА