Стандартная утопия


Текст: Екатерина ТРИПОТЕНЬ

Для атомной отрасли характерна высокая степень международной кооперации, и обсуждение гармонизации стандартов ядерного регулирования выходит на новый уровень. Разбираемся, зачем нужна такая гармонизация, как сближение регуляторных подходов может выглядеть на практике, на какой стадии сейчас эта работа.


Иллюстрация: Влад Суровегин
Фото: ИХ «ФИНАМ», Росатом, Google.com
Немного предыстории. Пионером гармонизации стандартов регулирования была компания Areva. Собственно, прообраз MDEP — мультинациональной программы по оценке проектов — был создан еще в 2005 году именно для того, чтобы регуляторы Франции, Финляндии и США могли обмениваться техническими данными в ходе сертификации реактора EPR разработки французской группы. Не секрет, что требования к безопасности различаются в разных странах. И это обуславливает характер работы с национальными регуляторами.

Вот как это выглядит на деле: в ноябре 2009 года регулирующие органы Великобритании, Финляндии и Франции выступили с совместным заявлением, касающимся АСУ ТП реактора EPR-1600. От французских разработчиков потребовали дополнительных разъяснений относительно взаимосвязей между двумя подсистемами АСУ ТП. Но если британский и французский регуляторы достаточно быстро удовлетворились документацией Areva, то разногласия с финским регулятором сохранялись вплоть до 2014 года. Другой пример: в Великобритании лицензирование EPR длилось шесть лет и успешно завершилось в конце 2012 года. А лицензирование EPR в США с 2007 года шло ни шатко ни валко, пока в 2015 году Areva Inc. не попросила NRC заморозить этот процесс.

Учет требований каждого регулятора к одному и тому же проекту — это время и деньги. Не удивительно, что бывший глава Areva Люк Урсель последовательно поднимал вопрос о гармонизации требований к безопасности на каждом крупном международном форуме типа симпозиума World Nuclear Association (WNA) или «Атомэкспо», приводя в пример авиационную отрасль, национальные регуляторы которой признают опыт друг друга.

После его смерти эстафетную палочку подхватили сначала другие спикеры, а затем и WNA: сейчас гармонизация различных нормативов, кодов и стандартов по безопасности стала одной из трех целей программы «Гармония», направленной на интенсивное развитие атомной энергетики в мире. Большинство инвесторов по-прежнему рассматривают планы строительства новых АЭС через экономическую и финансовую призму, сравнивая их конкурентоспособность с другими видами генерации.

А значительной экономии при сооружении атомных блоков можно добиться за счет эффекта масштаба, который достигается при серийном строительстве. И различия в системах национального регулирования ядерной безопасности — основное препятствие для внедрения стандартизированных проектов энергоблоков АЭС по всему миру.
От частного к общему
Программа MDEP, которая сейчас реализуется под эгидой АЯЭ ОЭСР, объединяет регуляторов. С 2005 года круг ее участников расширился за счет Канады, Китая, Японии, ЮАР, Южной Кореи, России и Великобритании. Во встречах MDEP участвует и МАГАТЭ.

Цель программы — сближение кодов, стандартов и задач безопасности. Предполагается, что на следующей стадии, с учетом прошлого опыта, аналогичная работа будет проведена по новым типам реакторов, в том числе поколения IV. По сути, MDEP представляет собой площадку, на которой национальные регуляторы делятся техническими данными, обмениваются нормативами и стандартными практиками, чтобы избежать дублирования работ.

Индустрия объединилась в группу CORDEL (Cooperation in Reactor Design Evaluation and Licensing — сотрудничество при оценке проектов реакторов и лицензировании). Эта рабочая группа существует на базе WNA, ее цель — стимулирование диалога между отраслью и регуляторами с целью сближения стандартов безопасности по всему миру. В частности, группа анализирует выгоды от создания международно признаваемых стандартов по отношению к реакторам поколений III и III+.

Идеал, к которому стремится CORDEL, — создание такой регуляторной среды по всему миру, в которой всемирно признанные стандартизированные проекты реакторов могли бы широко внедряться без значительных изменений, за исключением продиктованных спецификой площадки.

CORDEL сформулировала преимущества стандартизации проектов. Во-первых, она приведет к повышению уровня безопасности. Ведь общая база данных по надежности позволит учесть весь опыт эксплуатации действующего парка реакторов на всех стадиях жизненного цикла объекта еще при проектировании. Проекты новых станций будут учитывать последние технологии; каждая новая станция будет обходиться дешевле предыдущей, построенной по тому же проекту; повторение техник и методов строительства положительно скажется на его качестве.

Во-вторых, глобальный парк стандартизированных реакторов предполагает потенциал для увеличения операционной эффективности, повышения коэффициента готовности и КИУМ, улучшения показателей технического обслуживания. Положительный опыт эксплуатации будет распространяться сразу на все станции парка, что даст возможность укреплять безопасность на постоянной основе, унифицировать эту работу. Сервисные службы смогут легко перемещаться между станциями и четко фокусироваться на своих задачах.

Более того, если парк реакторов какой-либо компании является частью более широкой сети блоков — национальной или международной, — это дает дополнительные преимущества в виде обмена опытом, внутреннего бенчмаркинга и выявления лучших практик с целью их тиражирования.

Безусловно, в CORDEL видят и риски. В сценарии глобального внедрения ограниченного числа стандартизированных проектов запоздало обнаруженный недостаток конструкции затронет весь парк реакторов конкретного дизайна. Но при масштабировании (создании большего числа реакторов одного типа) возникнет компенсирующий эффект: вероятность раннего обнаружения недостатка проекта станет значительно выше благодаря быстрому накоплению опыта и обмену знаниями в ходе экспертизы проектов, испытаний и эксплуатации.

Хороший пример — модель, существующая в авиационной индустрии. В случае обнаружения какого-либо технического недостатка компетентный орган, например Федеральное управление гражданской авиации США, после консультаций с соответствующим вендором выпускает «директиву по летной годности», которая признается властями всех заинтересованных стран. В этой модели доработка осуществляется быстро, единообразно, и тем самым достигается наилучший эффект для безопасности.

Разумеется, может случиться и так: выявление значительного общего недостатка создаст серьезные экономические проблемы для оператора. Например, переоснащение (доработка) большого числа реакторов одновременно может привести к дефициту электроэнергии из-за останова; промышленность же окажется не способна произвести требуемое количество компонентов одномоментно. Однако эта проблема уже не относится к обеспечению безопасности, заявляют аналитики WNA. И предлагают сопоставить малую вероятность этого риска с большими экономическими выгодами от стандартизации.

Для регуляторов выгоды следующие. Сближение и гармонизация национальных стандартов будут способствовать их международной кооперации. Регуляторы смогут делиться методами и данными, полученными в ходе экспертизы проектов, что позволит им повысить ее эффективность. Передача данных по всем вопросам регулирования, включая практики, будет способствовать становлению гражданской атомной энергетики в развивающихся странах, режим регулирования в которых еще не устоялся. Однако такое сотрудничество станет возможным только после достижения высокой степени сближения стандартов и норм на международном уровне.

Сфера, в которой тесное сотрудничество, основанное на гармонизированных регуляторных требованиях, срочно необходимо, — это контроль качества в строительстве и при производстве компонентов. На фоне большого количества подрядчиков и субподрядчиков со всех частей света, вовлеченных в проекты строительства новых АЭС, сотрудничество регуляторов по этому вопросу имеет важное значение для управления надзором за производством.

Процесс гармонизации может улучшить регулирование как таковое: регуляторы будут понимать, почему зарубежные партнеры выбрали то или иное решение. Сообща регуляторы смогут выбирать самые разумные и убедительные решения.

Последнее по порядку, но не по значению — гармонизация стандартов безопасности положительно повлияет на доверие общества к нормативным решениям.

Сближение и согласование национальных стандартов позволят расширить международное сотрудничество регулирующих органов. Оценки нормативного дизайна, являющиеся центральными в национальных процессах лицензирования, станут эффективнее.
Профили атомных регуляторов
ONR

Страна: Великобритания
Год создания: 2011
Руководитель: Адриенн Келби
Численность персонала: 523 человека
Проекты на рассмотрении: AP1000/ ABWR/ ACPR1000
Бюджет, 2016 г.: $92,5 млн
STUK

Страна: Финляндия
Год создания: 1959
Руководитель: Петтери Тииппана
Численность персонала: 321 человек
Проекты на рассмотрении: EPR/ ВВЭР‑1200
Бюджет, 2016 г.: $46,9 млн
NRC

Страна: США
Год создания: 1974
Руководитель: Кристин Свиницки
Численность персонала: 4000 человек
Проекты на рассмотрении: APWR* / ABWR/ APR‑1400/ NuScale
Бюджет, 2016 г.: $1 млрд

*разработка Mitsubishi Heavy Industries
CNSC

Страна: Канада
Год создания: 2000
Руководитель: Майкл Байндер
Численность персонала: 800 человек
Проекты на рассмотрении: 7 проектов малых модульных реакторов
Бюджет, 2016 г.: $153 млн
Ростехнадзор

Страна: Россия
Год создания: 2004
Руководитель: Алексей Алешин
Численность персонала: 5058 человек
Проекты на рассмотрении: БРЕСТ‑300
Бюджет, 2016 г.: $105 млн
Теория vs реальность
На последнем симпозиуме WNA вопрос о гармонизации подходов в регулировании всплывал не раз, провели даже первую за всю историю этого мероприятия панель регуляторов — тоже своего рода символ перехода дискуссии на новый уровень. Впрочем, разрыв между мечтой и реальностью пока велик.

Директор финского STUK Петтери Тииппана, председатель группы по политике MDEP, сказал, что у отрасли «очень много ожиданий» по поводу гармонизации лицензирования. «Начну с плохой новости: мы еще далеки от такого понятия, как международная лицензия на АЭС, которое подразумевает, что лицензия, выданная в России, может быть использована в других странах, — сообщил П. Тииппана. — В рамках MDEP мы можем лишь расширить наше сотрудничество при лицензировании проектов».

MDEP делится результатами с различными организациями, которые играют важную роль в установлении стандартов безопасности, такими как МАГАТЭ. Однако MDEP может делать больше в части согласования регуляторных кодов и стандартов и укрепления сотрудничества с промышленностью, полагает директор STUK.

К сожалению, глобальной атомной индустрии еще далеко до стандартизации, достигнутой, например, в авиационной отрасли. Возможно, виной тому нежелание местных властей полагаться на стороннее мнение в разработке технологий и вопросах безопасности, предположил технический директор Eletrobras Eletronuclear Леонам Гимарайнш (он выступал на другой сессии. — Прим. ред.).

Генеральный инспектор Агентства по ядерному регулированию Великобритании Ричард Сэвидж знает, что делать: «Правительства необходимо убедить, что выгоды превысят потери. Применение гармонизированного подхода в определенных случаях должно обеспечивать либо более высокие стандарты, либо более дешевую станцию, и это должно перевесить потенциальные потери вследствие отказа от чисто национального решения. Кроме того, общество захочет увидеть, что это значит. То есть нужно выстроить последовательную аргументацию, объясняющую выгоды от нового шага к гармонизации для общественного достояния. Все это возможно лишь при том условии, что регулятор в стране действительно играет ключевую роль, на его советы полагается правительство, ему доверяет общество».

Он также поделился опытом: британские подходы к оценке безопасности уже сопоставляются со стандартами МАГАТЭ. И приветствовал действия MDEP в этом направлении. «Межрегуляторные стресс-тесты, корпоративные и экспертные обзоры — все это шаги по направлению к гармонизации», — отметил Р. Сэвидж.

Положительный момент заключается в том, что страны-новички, в которых происходит становление атомной энергетики и системы регулирования, уже опираются на опыт стран с развитой ядерной индустрией. Как рассказал Кристер Викторсон, директор Федеральной комиссии по ядерному регулированию ОАЭ (FANR), созданной в 2009 году, один из основополагающих принципов этой организации — прозрачность, предполагающая широкое взаимодействие с международным сообществом. Чтобы использовать наивысшие стандарты безопасности и нераспространения, FANR в рамках построения национальной основы для управления ядерной программой ОАЭ тесно работает с МАГАТЭ и другими «признанными и развитыми» регуляторами.

Так, FANR заключила соглашения с Агентством по ядерному регулированию Великобритании и Канадской комиссией по ядерной безопасности. С британцами договорились об обмене информацией по вопросам, связанным с мирным применением атомной энергии. С канадцами — по вопросам обеспечения безопасности, регуляторному контролю, лицензированию.

Кроме того, FANR внимательно изучила лучшие практики и, в частности, переняла типовой план проведения экспертизы у Комиссии по ядерному регулированию США. «Это очень прозрачный путь анализа и демонстрации безопасности в рамках диалога с индустрией», — пояснил К. Викторсон.

«Мы интенсивно работали в рамках MDEP, работали с корейцами и NRC, потому что они уже сертифицировали базовый проект. И корейцы развивают его дальше на АЭС "Шин-Кори", на блоках № № 3–4. Мы изучили их опыт, — рассказал К. Викторсон. — Это позволило нам сфокусироваться на моментах, специфичных для площадки, и других вызовах, с которыми корейцы столкнулись при строительстве АЭС в условия ОАЭ. К ним относятся модификации проекта в части электрической системы и системы охлаждения».

Лицензирование новых технологий
Тенденция к гармонизации стандартов регулирования наблюдается на фоне стоящей перед регуляторами новой задачи — лицензирования инновационных реакторных технологий. Показателен пример Канады, где в последние годы создана благодатная почва для лицензирования малых модульных реакторов разных конструкций.

Какие проблемы это ставит перед регулятором? Своим опытом поделился ответственный секретарь Комиссии по ядерной безопасности Канады Марк Леблан. «Самое очевидное — эти реакторы совсем другие с точки зрения технологий. Разработчики утверждают, что обеспечат повышение уровня безопасности, но для достижения этой цели в проект закладывается множество новшеств. Эти инновации уже получили распространение в других отраслях, но не обязательны для реакторов — например, повышенная автоматизация.

Новые виды теплоносителя: расплав солей, натрий, газ; широкое применение пассивных элементов безопасности — интеграция всех этих инноваций создает значительные проблемы при моделировании и проведении обоснований безопасности, вот что действительно важно для нас», — отметил он. Определение «малые модульные» — на самом деле всего лишь самое общее обозначение типа реакторов; у каждого проекта своя фишка: в основе одного — дистанционно управляемый реактор с минимумом персонала, другого — транспортируемый энергоблок.

По большому счету это парк разных реакторов, что требует повышенного внимания от регулятора при выдаче лицензий на строительство прототипов — ведь эта технология будет использоваться снова и снова. «У нас нет никаких проблем с Candu, наш основной вызов — другие реакторные технологии. В свою очередь для проектировщиков и операторов это означает больше регуляторных неопределенностей», — заключил М. Леблан.
Доверие общества
Еще один краеугольный вопрос, волнующий как регуляторов, так и индустрию, — повышение общественной приемлемости. Р. Сэвидж убежден, что доверие общества жизненно необходимо для устойчивого развития атомной энергетики.

Высокая степень доверия достижима при соблюдении трех условий: наличия ответственной индустрии с надежным внутренним регулированием; сильного и независимого регулятора; информирования общественности. «Открытость не всегда значит прозрачность. Выставив как можно больше информации на всеобщее обозрение, запросто можно сделать ее недоступной для понимания. Истинная прозрачность состоит не в том, чтобы сделать что-то доступным для публики, а в том, чтобы опубликовать это на понятном языке», — убежден британец.

В Канаде — снова особая ситуация. В стране, где много лет царит явление под названием «Нимби» (акроним от английской фразы not in my back yard, что значит «не на моем заднем дворе» — термин, обозначающий сопротивление местных жителей строительству или иным изменениям инфраструктуры на территориях, прилегающих к их домам. Чаще всего используется в негативном смысле. — Прим. ред.), к получению социальной поддержки относятся как нигде.

Поэтому любые инициативы строительства новых блоков попадают под сукно. «После „Фукусимы" в Канаде больше внимания уделялось не строительству новых блоков, а реконструкции действующих, выводу из эксплуатации, обращению с отходами, а сейчас наблюдается интерес также к малым модульным реакторам. Вопросы предупреждения и ликвидации тяжелых аварий и чрезвычайных ситуаций тоже на первом плане», — охарактеризовал ситуацию в стране М. Леблан.

На этом фоне прозрачность регулирования — не просто громкие слова и агитационные лозунги. Комиссия постоянно проводит публичные слушания и встречи, на которых представители общественности, коренные народы, защитники окружающей среды, промышленные ассоциации, профсоюзы и академики могут внести вклад в оценку ОВОС и повлиять на решения о лицензировании.

В ОАЭ, где строится первая в истории этой страны атомная станция, население проявляет большой интерес к информации о преимуществах и рисках использования атомной энергии, о том, что делает регулятор, чтобы защитить общество, сообщил, в свою очередь, К. Викторсон. Поэтому один из основополагающих принципов FANR — прозрачность. «Регулятор проводит встречи с представителями общественности и отрасли в окрестностях ОАЭ, и эту практику нужно продолжать: чем ближе мы к началу эксплуатации, тем больше вопросов получаем», — отметил он.

Большое внимание организация уделяет информированию всех ведомств правительства, ведь «они имеют большое влияние на общество»: FANR уже заключила множество меморандумов о взаимопонимании с разными национальными организациями, отвечающими за таможню, оборону, безопасность, охрану окружающей среды и здравоохранение. Все это делается с одной целью — убедить людей в том, что основная задача FANR — обеспечить их безопасность.
Комментарий эксперта


Хо НЬЕ,
глава подразделения по регулированию ядерной безопасности и технологиям АЯЭ ОЭСР:
«В последнее десятилетие мы стали свидетелями эволюции ландшафта атомной энергетики. Мы застали как период ренессанса в середине 2000-х годов, так и недавние сворачивание атомной генерации и спад нового строительства. Тем не менее в других частях света атомная экспансия и активность новых участников все еще на повестке дня.

Вне зависимости от повестки, постоянной остается потребность в компетентном, надежном и независимом регулировании. В сочетании с позитивными общими показателями безопасности атомной энергетики сильный регулятор играет особую роль в обеспечении доверия к отрасли со стороны политиков и общества.

Круг поставщиков атомной отрасли очень интернационален. И сегодня мы видим высокий уровень международной кооперации в отрасли, так же как и среди регуляторов, а также плодотворное сотрудничество индустрии с регуляторами. Такие программы, как MDEP, весьма действенны для оптимизации использования ресурсов, получения более эффективных результатов регуляторных проверок; они также помогают гармонизации регуляторных практик и стандартов.

Другие организации, такие как АЯЭ и МАГАТЭ, разработали множество программ, содействующих международному сотрудничеству. В АЯЭ есть комитет по ядерному регулированию, помогающий регуляторам объединяться для решения различных проблем».

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ НОМЕРА